ПТ САУ

ПТ-САУ СУ-1

 

В 1931 году РВС СССР принял постановление по опытной системе бронетанкового вооружения в части самоходно-артиллерийских установок. В числе прочих предполагалось разработать самоходное орудие сопровождения механизированных соединений РКККА — 76-мм пушку на шасси танка Т-26. На конкурсной основе задание на проектирование было выдано председателем НТК УММ И.А.Лебедевым КБ завода "Большевик", ВАММ и немецкой фирме "Даймлер- Бенц". Последняя не уложилась в отведенные сроки и предложила свой проект только в середине 1932 года, когда испытания отечественной версии САУ уже заканчивались. А поскольку советскую сторону не устроила и цена, то сделка не состоялась. Есть основания утверждать, что опыт, приобретенный фирмой "Даймлер-Бенц" при проектировании САУ для Красной Армии, и разработанные советскими специалистами ТТТ к артсамохсду сопровождения пригодились немцам при создании штурмового орудия StuG III.

Однако вернемся к СУ-1 — такое название получила новая САУ, поступившая в октябре 1931 года на НИАП для прохождения испытаний.

Конструктивно СУ-1 относилась к типу закрытых самоходных установок. Над боевым отделением, совмещенным с отделением управления, была установлена клепаная рубка коробчатой формы. В бортах рубки имелись двери для посадки и высадки экипажа, а на крыше — невращающаяся командирская башенка с круглым люком.

76-мм полковая пушка обр.1927 г. с укороченным до 500—550 мм откатом была установлена в боевом отделении на тумбе, заимствованной у противоштурмовой пушки обр. 1910 г. Последние состояли на вооружении бронеавтомобилей "Гарфорд" периода Первой мировой войны. Амбразуру для пушки прорезали в лобовом листе рубки по месту (благо рубка была изготовлена из простой стали), и она имела слишком большие размеры.

При стрельбе из СУ-1 наблюдалась лучшая кучность, чем из полковой пушки на полевом лафете и бронеавтомобиля "Гарфорд". Это объяснялось большей массой всей системы. Всего в ходе испытаний из САУ произвели 41 выстрел с места и три — с хода. При этом выяснилось, что прицельный огонь с хода вести невозможно — экипаж бросало по всей машине. Кроме того, работа заряжающего была крайне затруднена, так как боекомплект перевозился в обычных ящиках.  По результатам испытаний члены комиссии— представители НТК УММ и НТК ГАУ — приняли постановление, которое имеет смысл привести полностью.

 

СУ-1 испытания выдержала и может быть допущена для проведения дальнейших работ по след, направлениям:

1. Угол вертикального обстрела увеличить до 20 гр" для чего повысить высоту цапф на 40 мм.

2. Горизонтальный обстрел довести до ±20°. В рубке иметь два открывающихся окна для ускорения наводки и наблюдения целей. Высоту рубки — увеличить, чтобы не мешалась наводчику.

3. Расположение маховиков должно быть удобно для наводчика и не отрывать его от прицела.

4. Предусмотреть возможность проведения спуска как рукой со шнура, так и ногой — педалью.

5. В бортах рубки предусмотреть шаровые яблоки для пулеметов Дегтярева. Заднее яблоко установить с расчетом пропуска через него троса для искусственного отката орудия.

6. Амбразура орудия должна прикрываться дополнительным щитком для защиты от пуль и осколков.

7. Трубку-визир прямой наводки заменить прицелом-телескопом с полем зрения 10 гр. и с резиновым наглазником... Наводчик также должен иметь собственное окно или люк для обзора поля боя...

8. Для предохранения номеров орудия от отката предусмотреть откидные щитки или иное ограждение.

9. Должны быть предусмотрены специальные места для заряжающего и рации.

10. Боекомплект разместить в гнездах.

11. Предусмотреть перевозимый пулемет Дегтярева и 10 магазинов к нему для обороны машины от пехоты.

12. Необходимо наличие переговорного устройства самолетного типа.

13. Противооткатное приспособление прикрыть бронекожухом. Переделанных таким образом самоходов необходима партия в количестве 100 шт.

Проект самоходной установки, усовершенствованной в соответствии с этим постановлением, разработали к лету 1932 года. Но в это время уже было принято решение о вооружении 76-мм орудием артиллерийского танка Т-26 с увеличенной вращающейся башней и все работы по СУ-1 прекратили.

 

 

 

 

ПТ САУ

ПТ-САУ "Путиловец"

 

В 1932 году, когда полным ходом развернулись работы по созданию артиллерийского танка на базе Т-26, конструкторский коллектив завода «Красный Путиловец» предложил свой вариант проекта 76,2-мм самоходной установки. Проектирование САУ, получившей название «Путиловец», велось ведущим инженером В.И.Ульяновым под руководством Маханова. Артиллерийская часть проекта имела индекс А-39.

В отличие от недавно поданной на испытания СУ-1 проект «Путиловец» получил несколько выгодных отличий. Прежде всего, на САУ была установлена башня с круговым вращением, которая монтировалась на модернизированной подбашенной коробке на шариковой опоре морского типа. В качестве артиллерийской системы было выбрано орудие Л-5, которое создавалось по той же спецификации, что и ПС-3.

Новая восьмигранная башня арттанка была рассчитана на трёх человек: командира, наводчика и замкового. Последний также был механиком-водителем. Для посадки и высадка экипажа была предусмотрена двухстворчатая дверь в кормовом башенном бронелисте. На крыше башни находилась небольшая командирская башенка с двумя смотровыми щелями. Место командира машины, который управлял прибором установки дистанционных трубок шрапнелей, располагалось у кормового бронелиста, позади наводчика. Замковый находился справа от орудия и также должен был обслуживать пулемёт ДТ, установленный в лобовом бронелисте надстройки.

Орудие Л-5 имело раздельную наводку, поэтому маховик вертикальной наводки находился у замкового, а распоряжении наводчика, который располагался слева от орудия, имелся маховик горизонтального наведения, а также прицел раздельной наводки для стрельбы с закрытых позиций и телескопический прицел для стрельбы прямой наводкой. По расчётам КБ артиллерийская система А-39 должна была обеспечивать углы наведения орудия по вертикали от -7° до +43°. Расчётная дальность стрельбы составляла 11000 метров. Боекомплект, размещавшийся под полом поворотной платформы, состоял из 68 выстрелов и 1134 патронов (18 дисков).

Несмотря на явные преимущества по сравнению не только с СУ-1, но и с арттанком Т-26, оснащённым башней А-43 конструкции Н.Дыренкова, самоходная установка имела несколько крупных недостатков. Прежде всего, большая высота артиллерийской системы А-39 повлекла за собой высокую центровку, что отрицательно сказалась бы на ходовых качествах. Кроме того, такие узлы, как шариковая опора башни, механизм поворота, прибор установки шрапнельных трубок и приборы наблюдения были слишком дорогими в производстве и сложными при монтаже. И главное, орудие Л-5 так и осталось в виде проекта, поскольку предпочтение было отдано более совершенному варианту Л-7. Оценив все преимущества и недостатки комиссия УММ пришла к выводу, что постройка САУ нецелесообразна.

 

 

 

ПТ САУ

САУ АТ-1

 

В конце 1933 г. на заводе № 185 им. Кирова под руководством начальника конструкторской группы (позднее – отдела) по самоходной артиллерии П.Н. Сячинтова при общем руководстве С.А. Гинзбурга начались работы по созданию танка артиллерийской поддержки большой мощности на базе Т-26. Этот танк получил обозначение АТ-1 (артиллерийский танк первый) и представлял собой попытку значительно улучшить характеристики СУ-1 и при значительно меньшей, чем Т-26-4, цене получить мощную САУ, одинаково пригодную для решения всех задач, поставленных перед артиллерией сопровождения пехоты и усиления танковых войск. Предполагалось, что новая машина поступит на замену танку Т-26-4, серийный выпуск которыого никак не удавалось развернуть. Кроме того, АТ-1 выглядел особенно привлекательно для действий в составе пехотных частей.

Специально для вооружения АТ-1 П.Н. Сячинтов спроектировал 76,2-мм полуавтоматическую пушку ПС-3 с прогрессивной нарезкой. Эта артсистема представляла собой специальное танковое орудие с баллистикой, близкой баллистике 76,2-мм полевой пушки обр. 1902 г. при значительно более коротком стволе. Во всяком случае, она потребляла выстрелы от указанного орудия и при длине ствола в 20 калибров могла выпускать 6,5-кг снаряды с начальной скоростью свыше 520 м/с.  По завершении проектных работ и заседания макетной комиссии было принято решение об изготовлении третьего варианта с установкой вооружения в надстройке корпуса машины без вращающейся и полувращающейся башни. Как уже говорилось, артиллерийская часть АТ-1 представляла собой 76,2-мм полуавтоматическую танковую пушку ПС-3, установленную на тумбе. Установка пушки ПС-3 позволяла вести огонь в пределах горизонтального угла ± 20°, угол наведения ПС-3 по вертикали составлял -5° … +45°. Кроме пушки в состав вооружения АТ-1 входил оборонительный пулемет в шаровом яблоке лобового листа (позднее вооружение было дополнено еще одним 7,62-мм "запасным" пулеметом ДТ). Боекомплект орудия составлял 30 выстрелов в нижних укладках, 4 выстрела возле орудия и 29 магазинов (1827 патронов) к пулеметам ДТ. Для входа/выхода экипажа в крыше рубки были предусмотрены два люка. Кроме того, для лучшего обзора местности и ускорения загрузки боекомплекта и лучшей вентиляции боевого отделения при интенсивной стрельбе с закрытых позиций верхняя часть бортов и кормы рубки могла откидываться на петлях. Двигатель, трансмиссия и ходовая часть САУ полностью заимствовались от линейного танка Т-26.

В начале 1935 г. на испытания вышла АТ-1, вооруженная серийной 76,2-мм пушкой ПС-3 № 11. На испытаниях в апреле 1935 г. были достигнуты хорошие результаты. Скорострельность без исправления наводки составила 12-15 выстр/мин, наибольшая дальность стрельбы составляла 10580 м (тогда как по заданию она должна была составлять 7500-8000 м), попытки ведения стрельбы из пулемета и пушки в движении по целям, расположенным по ходу машины, закончились в целом успешно. Отмечалась удовлетворительная работа полуавтоматики пушки, но по расположению боекомплекта, маховиков наводки орудия относительно рабочего места наводчика, отсутствию гильзосборника и др., на войсковые испытания машина допущена не была. Кроме того, артиллерийская часть второго экземпляра АТ-1 на испытаниях вела себя не вполне корректно. Орудие ПС-3 с постоянной нарезкой работало из рук вон плохо. Кроме того, к окончанию полигонных испытаний АТ-1 артиллерийское КБ Кировского завода предложило для вооружения тяжелых танков новую мощную 76,2-мм пушку Л-7, имевшую баллистику орудия обр. 1902/30 гг. (собственно, это орудие представляло собой старую знакомую, но усовершенствованную пушку Тарнавского-Лендера) и, по заявлению разработчиков, превосходившую все известные танковые артсистемы. Вполне естественно, что разработчикам АТ-1 рекомендовали установить указанное орудие на место ПС-3 во второй экземпляр САУ, но сделать это не удалось по причине конструктивных особенностей Л-7, а изготавливать новую рубку для АТ-1 не стали. Но в целом САУ понравилась, и руководство АБТУ приняло решение о подготовке серийного выпуска АТ-1, для чего в 1936 г. завод должен был изготовить установочную партию в 10 машин для проведения расширенных полигонных и войсковых испытаний.  Но все же искоренить недостатки серийной пушки ПС-3 на Кировском заводе не удалось, и завод поставил вопрос о производстве вместо указанного орудия своего изделия Л-10, которое, как и Л-7, не пожелало встать в отведенное для него на АТ-1 место. Кроме того, завод № 174, загруженный увеличенной программой выпуска Т-26, не смог выдать 10 улучшенных шасси для производства АТ-1. Потому программа выпуска пробной серии АТ-1 была перенесена на 1937 г.  Но в конце 1936 г. П.Н. Сячинтов по доносу был обвинен в шпионаже. Это послужило причиной окончания работ над всеми артсистемами, созданными по его проекту, в том числе и над АТ-1, хотя Ижорский завод уже сдал 8 бронекорпусов, а завод № 174 начал сборку первых трех машин.  Три года спустя, в ходе советско-финской войны, одному из корпусов АТ-1, хранившихся на заводе № 174, нашлось применение. В январе 1940 г. по просьбе бойцов и командиров 35-й танковой бригады, ведущей боевые действия на Карельском перешейке, завод № 174 начал работы по изготовлению "санитарного танка для эвакуации раненых бойцов с поля боя". Эта инициативная работа была одобрена начальником Автобронетанкового управления РККА Д.Г. Павловым. Эта машина была без чертежей по месту преобразована из АТ-1. Заводчане хотели подарить эту машину армии к празднику 23 февраля – дню Красной Армии. Но в связи с задержкой изготовления санитарный танк на фронт не попал. После окончания боевых действий санитарный танк Т-26 (так он именовался в документах завода № 174) был передан в Приволжский военный округ.

 

 

 

ПТ-САУ СУ-45

 

22 марта 1935 г. директор завода № 37 получил распоряжение начальника НТО АБТУ РККА о необходимости разработки к 15 апреля эскизного проекта самоходной установки батальонной пушки на шасси плавающего танка Т-37. А 11 марта 1935 г. были утверждены и развернутые ТТТ на проект "легкой самоходно-артиллерийской установки с 45-мм противотанковой пушкой на шасси Т-37А".  Предусматривалось выполнение проекта в двух вариантах, с использованием шасси танка Т-37А без переделок и разработка спецшасси на базе узлов шасси танка Т-37А. В развернутых ТТТ на САУ, имевшую индекс СУ-Т-37, или СУ-37, в частности, говорилось:  "Вес установки в боевом положении не должен превышать 3000 кг. Тактико-технические свойства СУ должны быть не ниже, чем у Т-37…

Для самоходной установки использовать 45-мм противотанковое орудие вместе с верхним станком, прицелом и механизмами его наведения… Высота линии огня должна быть не свыше 1200 мм, углы обстрела: по вертикали -8 +25 град., по горизонтали – 30 градусов в каждую из сторон.   Самоходная установка должна иметь щит, не препятствующий производить прямую наводку и прикрывать орудийный расчет спереди от пуль. С бортов расчет должен быть прикрыт до пояса 5-мм броней. В походном положении расчет должен быть прикрыт полностью, за исключением крыши.  Самоходная установка должна допускать стрельбу как с места, так и с хода под всеми углами и быть устойчивой при стрельбе. Экипаж установки – 3 человека.  Для самообороны предусмотреть укладку ручного пулемета ДП. Боекомплект не менее 50 снарядов и 1000 патронов".  Но проектные работы затянулись, и к окончанию первого этапа проектных работ выяснилось, что проект непригоден к серийному производству, так как шасси и трансмиссия Т-37 снимается с производства. Переработку проекта САУ вел конструктор И. Архаров. Он столкнулся с тем, что масса САУ получается чрезмерной, что требовало отказаться от ее плавучести. Согласование этого изменения еще отодвинуло срок исполнения, и только 10 ноября 1935 г. он был рассмотрен на заседании макетной комиссии АБТУ РККА.   Понятно, что проект сильно отличался от задания. Во-первых, базой. САУ теперь базировалась на ходовой части танка Т-38, от которого также заимствовались двигатель, бортовые фрикционы, приводы управления, электрооборудование и ряд иных узлов. В качестве вооружения использовалась 45-мм противотанковая пушка обр. 1932 г. с верхним станком, прицельными приспособлениями и механизмом наводки практически без изменений. Орудие было установлено в передней части машины, а двигатель размещался поперек корпуса машины в ее кормовой части. Боекомплект к пушке в количестве 50 выстрелов помещался вдоль бортов корпуса САУ. Механик-водитель (бывший также наводчиком орудия) размещался слева по ходу машины. В ходе обсуждения проекта главным требованием было освободить по возможности механика-водителя от функций наводчика, для чего пересадить его с левой стороны на правую.  Тут же были оговорены и вопросы изготовления опытного образца для проведения испытаний, но главное – машина поменяла свое имя. Теперь в документах АБТУ она именовалась СУ-45. Также в заключении оговаривался крайний срок изготовления опытного образца – 1 января 1936 г.  Но и этот срок не был выдержан. Лишь весной 1936 г. СУ-45 был передан на испытания, причем изготовленная машина значительно отличалась от одобренного макета.  Несмотря на решение комиссии, механик-водитель был размещен все-таки слева от оси машины, а на правой стороне появилась шаровая установка пулемета ДТ. Из-за пожелания использовать штатные укладки 45-мм выстрелов танка Т-26 и увеличения высоты бортов масса СУ-45 значительно превысила заданную и достигла 4300 кг. Это привело к необходимости усиления ходовой части. Уменьшилось расстояние между тележками подвески, и было добавлено по одному опорному катку с каждого борта.  Но испытания СУ-45, проведенные весной 1936 г., показали, что машина имеет большое число недостатков. Перегруженное шасси не отличалось хорошей работоспособностью и на танке Т-38, а здесь проявило себя втрое хуже. Недостаточная мощность двигателя и плохая система охлаждения привели к тому, что вода в радиаторе закипала даже при преодолении сравнительно небольших подъемов в ходе маршей по проселочной дороге. Усугубляли впечатление ненадежная работа трансмиссии и неудобство работы экипажа.  АБТУ требовало переконструировать машину, устранив все выявленные недостатки, но вскоре работы по СУ-45 прекратили в пользу разработки подобной боевой машины на шасси Т-38М, а в 1938 г. и вовсе свернули разработки САУ на шасси столь легкой боевой машины.

 

 

 

 

ПТ-САУ СУ-6

 

В ноябре 1933 г. задание на проектирование зенитной САУ на шасси танка Т-26 получил конструкторский отдел самоходной артиллерии завода № 185. Даже предварительные прикидки показали, что шасси необходимо удлинять. Но тем не менее до февраля 1934 г. ГАУ и УМM не соглашались с проведением переделок ходовой части танка Т-26.  В мае 1934 г. проект был в целом одобрен, но задание скорректировано для применения орудия в боевых порядках войск против вражеских танков. В июне 1934 г. в танковом КБ завода начались работы по проектированию и изготовлению удлиненного шасси Т-26 для самоходной артиллерии.  Руководитель проекта шасси С.А. Гинзбург предложил рассмотреть данное шасси не только как носитель 76,2-мм зенитной пушки 3К, но также 106,7-мм тяжелой дивизионной пушки обр. 1910/30 гг., 152-мм гаубицы обр. 1909/30, а также для создания забронированного транспортера пехоты. Но эти предложения были оставлены без внимания.  Компоновкой зенитной САУ занимался Л. Троянов под общим руководством П.Н. Сячинтова. Машина представляла собой открытую самоходную установку, построенную с широким использованием узлов и агрегатов танка Т-26, от которого были заимствованы двигатель, главный фрикцион, сочленения карданного вала, коробка перемены передач, бортовые фрикционы, тормоза и бортовые передачи. Корпус склепывался из 6-8-мм листов броневой стали. Он был шире и длиннее по сравнению с Т-26. Для необходимой жесткости его усиливали тремя поперечными перегородками, между которыми находились складные сиденья расчета. На крыше корпуса, дополнительно укрепленной угольниками, на болтах крепилась тумба 76-мм зенитной пушки 3К.  В ходовую часть Т-26 было добавлено по одному опорному катку (на каждый борт), подрессоренному спиральной пружиной. Для уменьшения нагрузок на подвеску при стрельбе на каждом борту был установлен специальный гидравлический выключатель, разгружавший рессоры и передававший нагрузку непосредственно на опорные катки.

С боков машины на петлях крепились откидные борта из 6-мм брони, защищавшие экипаж от обстрела во время марша. Перед стрельбой борта откидывались и удерживались специальными упорами. Лобовой и кормовой листы тоже откидывались, причем передний опускался внутрь и закрывал собой люки сидений командира и механика-водителя. Люки сидений расчета закрывались крышками на петлях. Таким образом, в боевом положении, при откидывании всех бортов и крышек, получалась довольно большая площадка, которая позволяла работать расчету 76,2-мм орудия.

Масса самоходной установки, получившей индекс СУ-6, в боевом положении составляла 11,1 т, максимальная скорость по шоссе достигала 28 км/ч, запас хода – 130 км. Помимо 76,2-мм зенитной пушки вооружение машины было дополнено двумя 7,62-мм пулеметами ДТ, установленными в переднем и заднем бортах в шаровых установках.  В ходе заводских испытаний СУ-6, прошедших с 12 сентября по 11 октября 1935 г., машина прошла 180 км и сделала 50 выстрелов. В выводах комиссии отмечалось следующее: "На основании проведенных испытаний можно считать, что образец вполне подготовлен к полигонным испытаниям. Дефектов и разрушений не обнаружено, кроме разрушения одного опорного катка".  13 октября 1935 г. СУ-6 поступила на НИАП. Испытания шли в сложных погодных условиях, СУ-6 испытывала частые поломки материальной части, и потому ход испытаний затянулся до декабря. В ходе их САУ многократно ломалась. Всего СУ-6 зачетно прошла 750 км (всего до 900 км) и сделала 416 выстрелов. Кучность стрельбы в начале испытаний была удовлетворительной, а в конце – неудовлетворительной, как с включенными, так и с выключенными рессорами. Поэтому комиссия пришла к выводу, что выключение рессор не влияет на кучность, и этот механизм следует исключить. Кроме того, в отчете по итогам полигонных испытаний отмечались малая мощность двигателя и неэффективность охлаждения (двигатель перегревался после 15-25 километров пробега по пересеченной местности), неудовлетворительная прочность опорных катков и рессор подвески, а также низкая устойчивость всей системы при преодолении препятствий, "прыжки" и "отскоки" установки, сбивающие наводку, раскачивание платформы. На боевой платформе не хватало места для установщиков дистанционных трубок. Комиссия сделала вывод о полной непригодности машины для использования в мехсоединениях.

Летом 1936 г. С.А. Гинзбург предложил на суд начальника УММ два проекта 37-мм зенитных автоматов на шасси СУ-5 и СУ-6 (в некоторых.источниках они именуются соответственно СУ-5-4 и СУ-6-Г). Но ни И.А. Халепский, ни Н.В. Кириллов-Губецкий, поднимавшие вопрос о продолжении работ по ним, не получили понимания об их нужности у замнаркома по вооружению М.Н. Тухачевского. Но после неудачного окончания испытаний СУ-6 и принятия решения об освоении на заводе № 8 37-мм автомата конструкции Б.С. Шпитального положение изменилось. 13.03.1936 г. вышло постановление правительства № 0К-58сс, согласно которому четыре уже заложенные СУ-6 должны были быть сданы для целей обучения с 76-мм зенитной пушкой обр. 1931 г., а десять изготовляемых СУ-6 должны были получить 37-мм зенитный автомат. Но, несмотря на план отгрузить заводу № 185 10 автоматов Б. Шпитального к 1 октября завод № 8 до конца года не поставил ни одного. Кроме того, П.Н. Сячинтов был арестован, и все работы по СУ-6, равно как и по иным зенитным САУ на танковом шасси, были прекращены в январе 1937 г. Отныне обязанности войскового ПВО предстояло исполнять счетверенным зенитным пулеметным установкам (ЗПУ) в кузовах грузовых автомобилей ГАЗ-ААА.

 

 

 

ПТ САУ

ПТ-САУ ЗИС-30

 

Последние упоминания о ЗИС-30 относятся к ранней весне 1942 г. Группа Муравьева оснастила находившуюся на заводе первую опытную машину ЗИС-30 76-мм пушкой ЗИС-3 (это орудие было поставлено на серийное производство в конце декабря 1941 г. взамен 57-мм-пушки ЗИС-2). Однако результаты испытаний были признаны неудачными, и дальше заводского опробования этого образца дело не пошло. В марте был изготовлен деревянный макет аналогичной САУ на шасси танка Т-60, но даже невооруженным глазом было видно, что САУ получается со слишком высокой линией огня; больший динамический ход подвески обуславливал большее раскачивание на ходу. Поэтому опытный образец машины не изготавливали.  Самоходки ЗИС-30 начали поступать в войска в конце сентября 1941 г. Поскольку штатов самоходных частей не было, все они шли на укомплектование батарей ПТО в танковые бригады Западного и Юго-Западного фронтов. Всего ими было укомплектовано около 20 танковых бригад. В документах того времени довольно сложно отличить машину ЗИС-30 от буксируемой 57-мм пушки ЗИС-2. Дело в том, что заводской индекс ЗИС-30 не был известен в войсках, и поэтому в военных сводках все орудия ЗИС-2 и САУ ЗИС-30 проходили как "57-мм пушки ПТО". Лишь в отдельных документах есть упоминания о "самоходных 57-мм пушках ПТО" или "57-мм пушках на тракторном лафете".    Они имели массу недостатков. Прыгали при стрельбе, сбивая наводку, обладали недостаточной проходимостью, плохим балансом. Но в первых же боях ЗИС-30 показали себя очень хорошо. Так, уже 1 октября на пленуме артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления (ГАУ) под председательством Э.А. Сателя было доложено "об успешном боевом применении машин ЗИС-30". Однако при более длительной эксплуатации техническое несовершенство машин давало о себе знать. Так, к 15 апреля 1942 г. в арткоме ГАУ накопилось большое число нелестных отзывов из войсковых частей на 57-мм противотанковые пушки, ЗИС-2 и ЗИС-30. В отношении последней, в частности, было сказано следующее: "Машина неустойчива, ходовая часть перегружена, особенно задние тележки, мал запас хода и возимый боекомплект, велики габариты, слаба защищенность моторной группы, не обеспечена связь расчета с водителем. Стрельба часто ведется с поднятыми сошниками, так как нет времени на развертывание, при этом наблюдались случаи опрокидывания машин". Тем не менее при всех отмеченных недостатках ЗИС-30 воевали и успешно боролись с вражескими танками под Москвой.  К лету 1942 г. ЗИС-30 практически не осталось в войсках. Часть из них была потеряна в боях, а часть вышла из строя по причине поломок.

 

 

 

 

ПТ САУ

ПТ-САУ СУ-76 (СУ-12, ГАЗ-71)

 

К концу апреля завершилось проектирование унифицированного шасси для профаммы САУ, но для исполнения были выделены средства только на штурмовое орудие поддержки в безбашенном исполнении массой 7,5-8 т и 37-мм зенитный самоходный автомат кругового обстрела. Ответственным исполнителем по изготовлению машин был назначен завод № 37 НКТП. Тогда же КБ В.Г. Грабина по ТТЗ НКТП разработало "самоходный" вариант своей новой дивизионной пушки ЗИС-3, названный ЗИС-3Ш ("штурмовая"), однако за эталон приняли установку У-31, разработанную консфуктором УЗТМ А.Н. Шляковым, которая оказалась значительно проще и дешевле. В мае-июне 1942 г. опытные образцы "штурмовой" и "зенитной" САУ были изготовлены и поступили на испытания. К сожалению, отчет по испытаниям этих интересных самоходов пока не обнаружен, равно как неизвестен и их войсковой индекс.  Но испытания судя по всему закончились успешно, так как в июне 1942 г. последовало распоряжение ГКО о скорейшей доводке машины и подготовке серии для проведения войсковых испытаний. Но начавшееся вскоре крупномасштабное сражение за Сталинград потребовало от завода № 37 срочного наращивания выпуска легких танков, и заказ на изготовление опытной серии самоходных пушек был отменен.

Осенью 1942 г. командование Красной Армии запланировало проведение ряда крупных наступательных операций, при разработке которых делалась попытка учесть уроки зимнего наступления под Москвой, когда артиллерия среднего, (и, особенно, крупного) калибра, столь необходимая для сокрушения вражеских укреплений и противодействия танкам, постоянно отставала от наступающих танковых (и пехотных) подразделений. 19 октября 1942 г. по ходатайству ГАУ РККА Государственный комитет обороны принял решение № 2429сс о разработке и подготовке серийного производства "артиллерийских самоходов" калибром от 37 до 152 мм. Ответственными исполнителями по "штурмовым САУ" были назначены Коломенский завод № 38 им. Куйбышева и ГАЗ им. Молотова, по зенитным САУ – завод № 37, а по тягачу и транспортерам – КБ НАТИ.  В соответствии с заданными тактико-техническими требованиями в ноябре 1942 г. завод № 38 и ГАЗ представили на госиспытания свои первые образцы "штурмовых САУ", вооруженных 76-мм дивизионной пушкой ЗИС-3 на шасси с параллельно спаренными двигателями, работающими на общий вал. Машина горьковчан имела индекс ГАЗ-71, а машина завода № 38 – СУ-12. Несмотря на то, что ГАЗ-71 несла два параллельно спаренных двигателя, ее компоновка отличалась от рекомендованной спецбюро САУ НКТП. Вместо того, чтобы разместить механика-водителя между двигателями по оси машины, как то предписывалось рекомендациями, полученными от НКТП, горьковчане поместили оба двигателя типа ГАЗ-60 у правого борта машины, тогда как механик-водитель сместился к левому борту. Ведущее колесо при этом было перенесено назад, что, по мнению проектировщиков, давало преимущества с точки зрения защищенности ходовой части от огня противника. С одной стороны, такое решение давало и контсрукционные преимущества, так как позволяло обойтись одной КПП, но всякая палка имеет два конца. Необходимость синхронизировать обороты двигателей и применения длинного карданного вала значительно усложняли трансмиссию и ухудшали ее надежность.  19 ноября 1942 г. приемочная комиссия составила акт, согласно которому образец Автозавода был назван не отвечающим требованиям технического задания и не обладающим надлежащей надежностью. СУ-12 же был рекомендован к принятию на вооружение, с оговоркой о необходимости проведения повторных пробеговых испытаний. Пробег был проведен в короткий срок, однако он велся по дорогам, и, возможно, поэтому никаких крупных дефектов в конструкции машин отмечено не было. В январе 1943 г. началось серийное производство СУ-12, получивших войсковой индекс СУ-76. Первые машины были переданы заказчику 14 января и вскоре прошли на формирование двух полков САУ смешанной организации трансмиссии.

 

Когда весной 1943 г. выяснилось конструкционное несовершенство СУ-76(СУ-12), многим казалось, что решить его просто – достаточно усилить валы, что вскоре было выполнено. Но такие "усиленные" машины начали выходить из строя даже чаще, чем прежние. Стало понятно, что полумерами не обойтись, нужна серьезная работа. Поэтому 21 марта 1943 г. производство СУ-12 было остановлено до выяснения путей возможного устранения их дефекта. Расследование показало, что в процессе работы двух двигателей на общий вал, если их обороты не синхронизированы, то на валу неизбежно возникают крутильные колебания, резонансная частота которых находится в рабочем диапазоне оборотов мотора. Самое страшное, что ее пиковое значение приходилось на наиболее нагруженный режим работы, соответствующий движению САУ на второй передаче по бездорожью. Надо было срочно найти способ предотвращения возникновения резонансов, чем и занялось спецбюро САУ и ОГК НКТП в целом. Здесь работы велись сразу по двум направлениям: синхронизация работы моторов или гашение крутильных колебаний рабочего вала.  Но синхронизация моторов, расположенных далеко друг от друга (тем более когда между ними механик-водитель), выливалась в особую проблему. Это было возможно в случае повторения пути горьковских танкостроителей – максимального сближения моторных агрегатов, что вело к серьезной переделке конструкции САУ в целом, а значит – реальной и длительной остановке их выпуска в то время, как они остро требовались для предстоящей летней 1943 г. кампании.  Поэтому С.А. Гинзбург избрал другой путь – гашение крутильных колебаний на валу. В марте-апреле 1943 г. в Кирове прошли испытания машины СУ-12М, отличавшейся от СУ-12 рядом усовершенствований. Между моторами и КПП были установлены две упругие пружинные муфты, а между двумя главными передачами на общем валу – фрикционная проскальзывающая муфта. Моторы были дополнены подмоторными амортизаторами. Принятые меры резко снизили аварийность главных передач СУ-12М, но все же полностью их не исключили. Необходимость в легких САУ была столь велика, что уже в мае 1943 г. СУ-12М пошли в серию и начали поступать в войска под индексом СУ-76М.  Здесь необходимо сделать некоторое грустное отступление от истории машины к судьбе человека, впрочем, непосредственно связанной с СУ-76. Дело в том, что весной 1943 г. по приказу Ставки для расследования причин выхода из строя СУ-76 (СУ-12) нарком танковой промышленности И.М. Зальцман образовал специальную комиссию под собственным председательством. Комиссия работала споро и быстро, но не нашла других причин невыполнения заказов, кроме виновных. Таковыми были объявлены С.А. Гинзбург (к тому времени – начальник ОГК НКТП), директор завода № 38 Н.Д. Яковлев и бывший главный конструктор завода № 37. Но если последние подверглись довольно мягкому, даже несколько "условному" наказанию (временное отстранение от руководства работами и выговоры), то начальник ОГК НКТП, как "главный виновник" был в апреле-мае 1943 г. отправлен на фронт начальником ремонтной службы одного из танковых корпусов. В мае 1943 г. И.В. Сталин поинтересовался у наркома танковой промышленности, что уже сделано по устранению дефектов СУ-76 и как восполнена их недостача. А узнав, что деятельность наркомата ограничилась наказаниями, обрушил на головы наркома и его замов свой гнев, изложенный в двух письмах и телеграмме, где "… подобное наказание талантливого конструктора и танкостроителя СССР, товарища Гинзбурга …" называлось "…гнусным преступлением!", а "…фактическое бездействие руководства наркомата…", по его мнению, "…оставило Красную Армию совсем без самоходной артиллерии". С.А.Гинзбург был отозван с фронта приказом Ставки, но было поздно, так как отозвание, по воспоминаниям Л.И. Горлицкого, пришло лишь через день после его трагической гибели.  Как бы то ни было, к лету 1943 г. СУ-76М (СУ-12М) пошли в войска и учебные подразделения. Их массовое боевое применение имело место на Курской дуге, и именно тут родились устойчивые слухи о ненадежности механизмов СУ-76, продержавшиеся всю войну, равно как тут же появились и первые уничижительные клички в адрес этой боевой машины, в частности "братская могила четырех танкистов", "сука", "душегубка". Это объяснялось отчасти и тем, что САУ отдали в подчинение танковых войск, а это было чревато тем, что большинство из них применялись теперь большей частью именно как танки без башни. И потому отработанная еще в самом начале года тактика часто менялась с точностью до наоборот – сравнительно толстобронные танки либо пехота шли, прикрываясь СУ-76, броневая защита которых была очень слабой. Но были и другие причины. Лето было жарким и СУ-76, практически не имевшие нормальной вентиляции боевого отделения, обзывали "душегубкой", как, впрочем, и СУ-76(И), испытывавшую в это время сходные проблемы. Уже в начале июля наркоматом было рекомендовано демонтировать "вплоть до фартука перископического прицела" крышу боевой рубки или установить на крыше СУ-76М вытяжной вентилятор. Машина со снятой крышей понравилась в войсках несмотря на то, что дождь лил на головы экипажа, а закрепить брезент было непросто.  Механики-водители не любили СУ-12М, так как сидеть посередине между моторами было очень неприятно, как неудобно было оперировать для управления САУ двумя КПП, издававшими из-за несинхронной работы множество посторонних шумов. Случавшиеся поломки механизмов также не добавляли любви водителям этих машин.  И хоть по надежности работы они уже мало отличались от средних САУ, ремонтировать их все-таки приходилось большей кровью, так как ремонт почти всегда сводился к замене КПП, главного вала или главных передач. Радикальная модернизация СУ-76, как говорится, назрела и вскоре состоялась. Однако отдельные машины типа СУ-12М дожили в войсках до середины 1944 г., когда приказом нач. Бронетанкового управления КА были выведены в учебные подразделения.

 

 

ПТ САУ

ПТ-САУ СУ-122

 

19 октября 1942 г., когда с конвейера Уралмашзавода сошли первые серийные "тридцатьчетверки", Государственный Комитет Обороны выпустил постановление № 2429сс о срочной разработке бронированных 122-мм самоходных гаубиц для подавления вражеских огневых точек и борьбы с танками противника.  Задание на разработку новых САУ получили завод № 592 НКВ и Уралмашзавод.  Для выполнения постановления приказом по НКТП № 721 от 22 октября на Уралмаше была создана ОКГ (особая конструкторская группа) САУ под руководством Л.И. Горлицкого. В группу вошли конструкторы Н.В. Курин, Г.Ф. Ксюнин, А.Д. Неклюдов, К.Н. Ильин, И.С. Сазанов, И.И. Эммануилов, составившие впоследствии ядро созданного в начале 1943 г. КБ. Курировал создание СУ-122 лично замнаркома НКТП Ж.Я. Котин. Группа получила все материалы по проекту завода № 9 и на основании их, а также уточненного проекта У-34 в кратчайшие сроки выполнила проект артсамохода У-35, который уже 29 октября был представлен межведомственной комиссии представителей ГАУ и НКТП для утверждения. Помимо проекта Уралмашзавода комиссия рассмотрела также доработанный проект установки орудия М-30 на шасси Т-34, выполненный КБ завода № 9. В качестве эталона для серийного производства комиссия выбрала У-35, как более дешевый и имеющий преимущества в массовом производстве. Положение было крайне серьезно, так как на доработку проекта по высказанным замечаниям и изготовление опытного образца отводилось всего 20 дней, а 25 ноября должны были начаться его государственные испытания.

"Мы все тогда жили в своем КБ. Чертежи на некоторые узлы и детали делали уже после их готовности, а рабочие в цехах работали по эскизам. Но я не помню, чтобы кто-то жаловался на их качество… Понятно, что у нас не было никакой оснастки и приспособлений, все придумывали на месте, в перспективу. А первый образец делали с большим количеством пригоночных работ… Но срок сдержали", – вспоминал Л.И. Горлицкий. И все же со сроками немного задержались. Лишь 30 ноября на заводском полигоне в Красном прошли испытания пробегом на 50 км и стрельбой 20 выстрелами.

 

Испытания выявили следующие недостатки:

1. Непрочность крепления досылателя, который к тому же совершенно не способствовал ускорению заряжания.

2. Углы наведения (особенно – по вертикали) не соответствовали ТТТ.

3. Плохая вентиляция рубки способствовала скоплению пороховых газов во время стрельбы.

4. Устройство крепления орудия по-походному не обеспечивало надежности его работы во время движения по пересеченной местности.

5. При поворотах орудия по горизонтали в крайние углы между маской и корпусом образовывались щели.

После заводских испытаний в рубке был установлен башенный вентилятор от танка Т-34, увеличены углы наведения по горизонтали, а также установлены сиденья, места расположения которых были уточнены.

 

Государственные испытания проводились в период с 5 по 19 декабря 1942 г. на Гороховецком полигоне. У-35 ис-пытывался совместно с машиной завода № 592 на шасси PzKpfw III, носившей индекс СУ-122/Т-3. По скорострельности и углу возвышения орудия уральский самоход проиграл конкуренту, но по толщине брони, высоте корпуса и проходимости оставил его позади. Госкомиссия рекомендовала принять У-35 на вооружение под индексом СУ-122, но при этом был составлен список необходимых доработок в количестве 48 пунктов. Для скорейшей отправки артсамоходов на фронт заводу разрешили отгрузить первую партию (125 штук) СУ-122 без устранения отмеченных недостатков, однако КБ Уралмашзавода удалось устранить большинство из них еще в текущем году.  Первые 10 машин не имели вентилятора боевой рубки. Они не имели бронировки орудийной панорамы. Лобовой лист этих САУ имел характерный излом в месте сопряжения корпуса с рубкой. Бронировка орудийной маски имела большой недостаток – при повороте орудия в крайние положения вправо/влево между подвижной и неподвижной броней маски образовывалась щель шириной около 11 мм.

Серийные СУ-122, пошедшие в войска в январе, отличались от эталона и первых машин, выпущенных в декабре 1942 г., тем, что их лобовой лист стал сплошным, а не ломаным, что немного увеличило объем боевого отделения; была изменена конструкция бронировки орудия, исключавшая попадание пуль и осколков в щели при повороте орудия в крайние положения; увеличена емкость топливных баков и т.д.

 

 

 

 

ПТ-САУ КВ-7

 

В ноябре 1941 г. ввиду трудностей с созданием башен, нехваткой шариков для изготовления погона, прекращением выпуска электромоторов и для снижения трудоемкости изготовления тяжелого танка группа Г. Москвина КБ Челябинского Кировского завода предложила на суд ГАБТУ и ГКО опытный образец тяжелого штурмового танка КВ-7, который должен был "успешно подавлять артбатареи и разрушать оборонительные сооружения противника".  Танк был спроектирован и построен на шасси серийного KB-1, взятом без переделок с установкой в его передней части просторной броневой рубки. Вооружение танка размещалось в установке У-13, разработанной на Уралмашзаводе конструкторами К.Н. Ильиным и H.H. Ефимовым, и состояло из одной 76,2-мм танковой пушки ЗИС-5 и двух 45-мм пушек 20К в единой карданной рамке. Орудийная установка имела единый прицел и единый механизм горизонтального и вертикального наведения. Боекомплект каждого из орудий составлял по заданию 100 выстрелов. Спусковой механизм должен был обеспечивать как поочередный спуск каждого из орудий, так и залп всех пушек одновременно. Рамочная установка артиллерийского вооружения для КВ-7 была впервые применена в отечественном танкостроении. Она была сочтена предпочтительнее тумбовой, так как давала в сравнении с последней наиболее компактное размещение орудий внутри боевого отделения танка. Поэтому, начиная с 1942 г. рамочная установка нашла применение во всех советских средних и тяжелых САУ времен Великой Отечественной войны. В ноябре после заводских пробегов КВ-7 был доработан и с 11 до 23 декабря прошел отстрел на полигоне, после чего отправлен в Москву для показа высшему командованию Красной Армии. В отчете, зачитанном в ходе показа, отмечалась низкая кучность орудий, и главное – сбивание прицела, которое происходило из-за большого плеча – расстояния между осью вращения блока орудий и осью бокового орудия. Кроме того, из-за несовершенства конструкции спуска ведение огня залпами приводило к очередям, ведущим к резким рывкам орудийной установки в разные стороны, и потому было признано нецелесообразным. Многие ветераны вкладывали в уста К.Е. Ворошилова, осматривавшего щит с пробоинами от снарядов КВ-7, фразу о том, что он считал, что артиллерия – точная наука. В документах по итогам испытаний такая фраза не значится, но бывший нарком обороны высказал пожелание установить в КВ-7 поменьше орудий, но помощнее.

6 января 1942 г. своим постановлением № 1110 ГКО снял предложенный образец КВ-7 с дальнейшего хода испытаний, предложив вооружить его спаренной установкой 76,2-мм пушек ЗИС-5 или Ф-34.  Несмотря на то, что проект спаренной установки двух орудий калибра 76,2-мм в маске КВ-7, получивший заводской индекс У-14, был готов уже в конце января, опытный образец танка был собран только в мае. Кучность стрельбы, конечно, улучшилась, но все равно оставляла желать лучшего. Кроме того, масса такой спарки была весьма значительной и позволяла без проблем установить вместо них одну пушку значительно большего могущества. Первым кандидатом на вооружение КВ-7 стала строенная установка ЗИС-6А конструкции ОГК завода № 92. Она состояла из 107-мм пушки обр. 1941 г. ЗИС-6, 45-мм пушки обр. 1934 г. 20К и пулемета ДТ в рамке и была первоначально разработана для вооружения тяжелых танков КВ-3 или КВ-2. Однако выпуск 107-мм боеприпасов в СССР в 1942 г. не велся и поэтому установку ЗИС-6А было решено заменить одним орудием большей мощности. И сразу после пленума 15 апреля начальник бюро самоходной артиллерии, зам начальника 2-го управления НКТП С.А. Гинзбург направляет в ГКО письмо, в котором обосновал целесообразность создания штурмовой толстобронной САУ в виде 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 на шасси танка КВ-1 всего за 1,5-2 месяца. Предложение понравилось, но бюро самоходной артиллерии НКТП в этот момент было занято работами по созданию универсальной повозки на шасси легких танков, и потому установкой 152-мм гаубицы-пушки под индексом У-18 для тяжелой штурмовой САУ по решению ГКО занялись УЗТМ при участии ЧКЗ. На УЗТМ эскизный проект установки 152,4-мм гаубицы-пушки МЛ-20 под индексом У-18 был разработан конструкторами Г.Н. Рыбиным и К.Н. Ильиным, но работы по доводке проекта затянулись.

Их работа значительно осложнялась тем, что по заказу ГАУ пришлось спешно выполнять проект 203,2-мм гаубицы обр. 1931 г. на шасси танка КВ, который шел под индексом У-19, причем данные работы велись параллельно с У-18. Однако шасси 203,2-мм САУ получалось излишне перегруженными, и работы по У-19 были отложены.  Тем временем для форсирования работ по 152-мм САУ в КБ ЧКЗ была создана специальная группа, в которую по приказу наркома танковой промышленности № 764 перешли с УЗТМ конструкторы Н.В. Курин, Г.Н. Рыбин, К.Н. Ильин и В.А. Вишняков. А чуть позднее постановление ГКО № 2692 от 4 января 1943 г. обязывало НКТП (ЧКЗ, опытный завод № 100) и НКВ (заводы № 172 и № 9) в течение 25 дней завершить проектные работы по созданию тяжелой САУ на базе тяжелого танка КВ-1С и передать опытный образец для проведения испытаний. Именно это постановление хлестко подстегнуло проектировщиков завершить "поиски лучшего", остановившись на хорошем.

17 января был изготовлен и одобрен макет САУ, именовавшейся в недрах наркомата КВ-14 (СУ-14), а спустя два дня на заводе № 200 был готов раскрой бронерубки, который начали монтировать на ходовой части КВ-1С вечером того же дня. К утру 23 января опытный образец САУ был в целом готов, ожидали лишь прибытия орудия, которое было доставлено поздно вечером.  Монтаж орудия шел всю ночь, и на следующий день опытный образец новой боевой машины отправился на Челябинский (Чебаркульский) артиллерийский полигон, где успешно выдержал испытания. Постановлением ГКО №2859 от 9 февраля 1943 г. танк КВ-14 ("Объект 236"), или самоход СУ-14 (не путать с довоенной САУ конструкции П.Н. Сячинтова – С.А. Гинзбурга), был принят на вооружение Красной Армии под индексом СУ-152.

 

 

 

 

ПТ САУ

ПТ-САУ СУ-76И

 

21 марта 1943 г. производство СУ-76 (СУ-12) было остановлено ввиду того, что машины имели конструктивный дефект, для устранения которого требовалось время. Красная Армия рисковала какое-то время остаться без самоходной артиллерии, столь нужной для планировавшихся наступательных операций. Поэтому, чтобы скомпенсировать вынужденное снижение объемов выпуска СУ-76, остро требовавшихся на фронте, и восполнить их количество, пока не будет восстановлено производство отечественной легкой САУ, была принята полумера. Заводу № 37, эвакуированному в Свердловск, совместно с заводом № 592 (НКВ), которые располагались на смежных площадках, 5 февраля 1943 г был дан заказ на изготовление 200 шт. 76-мм штурмовы: САУ на базе трофейного танка PzKpfw III.  Такое решение родилось не на пустом месте. Во-первых, после окончания Сталинградской битвы на ремонтные предприятия НКТП и НКО было доставлено более 300 немецких средних танков Pz III и Pz IV, которые можно было привести "в божеский вид". Поэтому 3 февраля 1943 г. Наркомату вооружений было дано задание о рассмотрении вопроса перевооружения этой армады трофеев отечественными современными артиллерийскими системами.   Основой для создания СУ-76 новой генерации должен был стать проект СУ-122(Т-III). Поэтому уже в конце января 1942 г. конструкторская группа А.Н. Каштанова была усилена конструкторами завода № 37 и приступила к спешной работе над СУ-76(Т-III). Времени было мало, так как 1 марта опытный образец должен был пройти ходовые испытания.

В отличие от СГ-122, рубка в новой САУ была улучшена. В частности, она получила наклонные борта, что повысило их прочность от 37-мм бронебойных снарядов. Первоначально планировалось установить в боевом отделении САУ 76,2-мм пушку ЗИС-3 или Ф-22УСВ на станке, укрепленном к полу (по типу уже испытанной на У-31/32), но такая установка имела те же недостатки, что и У-35, к тому же тумба "съедала" часть полезного внутреннего объема САУ.  Поэтому по эскизу завода № 592 ЦАКБ на базе конструкции танковой пушки Ф-34 подало "самоходную" пушку С-1 в рамочной установке. Орудие предназначалось для легких САУ НИИ-13 и было доработано для СУ-76(Т-III).  Установка орудия С-1 в боевой рубке новой САУ не вызвала никаких проблем. Но предложенная ГАЗом бронировка орудия была сочтена сложной, и в срок пять дней завод № 592 совместно с УЗТМ предложили решение, устроившее всех, – литая орудийная маска.  15 февраля 1943 г. начальник Отдела Главного Конструктора НКТП С.Гинзбург докладывал наркому о том, что "… завод № 37начал изготовление опытного образца 76-мм самоходной штурмовой пушки С-1…". А 6 марта опытный образец новой САУ уже вышел на испытания.  Испытания проводились в окрестностях г. Свердловска пробегом по дорогам и снежной целине с застопоренным и расстопоренным оружием. Несмотря на жестокие погодные условия (днем оттепель, а ночью мороз, доходящий до 35°С), машина проявила себя хорошо, и только поломка нескольких зубьев ведущего колеса немного омрачила настроение танкостроителей.  Тем не менее результаты испытаний были признаны удачными, и 21 марта 1943 г. САУ была рекомендована для принятия на вооружение под индексом СУ С-1, СУ-76(С-1), а производство СУ-76(СУ-12) остановлено.  Первые пять серийных СУ С-1 были отправлены в учебный самоходно-артиллерийский полк в пос. Клязьма 3 апреля 1943 г. Следующие – в учебный самоходно-артиллерийский дивизион в пригородах Свердловска. За месяц службы машины "накатали" от 500 до 720 км и содействовали в обучении более 150 будущих самоходчиков.   Отзывы о машине были неплохими, и только трудность запуска двигателя на морозе (для быстрого запуска, по воспоминанию ветеранов, порой приходилось заливать в карбюраторы горящий бензин) отмечалась всеми техниками, как "недостаток первой важности".  Тем временем по уточненным чертежам завод начал изготовление "фронтовой" серии из 20 САУ, которые, впрочем, также частично попали в учебные подразделения. Лишь с апреля 1943 г. СУ-76(С-1) начали поступать в войска.  Первые самоходки имели "спартанский" вид, но довольно хорошую внешнюю отделку. Их боевая рубка была сварена из бронеплит толщиной 35 мм в лобовой части и 20 мм или 15 мм в бортах и корме. Крыша боевой рубки выкраивалась из цельного листа и крепилась болтами. Это облегчало доступ в боевое отделение САУ для проведения ремонта, но после боев лета 1943 г. на многих САУ крыша была демонтирована для улучшения вентиляции.

Поскольку в начале 1943 г. радиостанции были в дефиците, их планировали установить на каждую четвертую машину, тем более что большинство из САУ шли первоначально в учебные подразделения. Но уже к лету радиостанциями типа 9-Р снабжали практически каждую СУ-76(С-1).

Также в середине мая 1943 г., ввиду прекращения производства командирских панорам ПТ-4-7, СУ С-1 начали комплектовать ПТК-5, которые монтировались вместе с их бронировкой от танка Т-34. Некоторые САУ перед Курской дугой были приняты без панорамного прицела, так как их предполагали использовать главным образом против немецких танков и иных целей ведением огня "прямой наводкой".

В июле 1943 г. на качающейся бронировке всех орудий был установлен "броневой отражательный щиток", назначение которого состояло в том, чтобы не допускать заклинивания орудия мелкими осколками и пулями. Такое же решение конструкторы увидели у трофейного "Фердинанда". Тогда же для увеличения запаса хода самоходки начали оснащать двумя внешними цилиндрическими бензобаками, которые устанавливались вдоль кормы на кронштейнах.  Первоначально в качестве командирских машин в САП, вооруженных СУ-76(С-1) использовали трофейные PzKpfw III, но к лету принято решение об изготовлении также специальных командирских машин, оснащенных трофейной командирской башенкой и дополнительной радиостанцией типа 9РМ или 12РТ при сокращенном боекомплекте. По предварительным оценкам, такие "командирские" машины должны были быть в каждом дивизионе САУ, причем их должны были изготавливать из расчета одна из восьми. Но число реально изготовленных сегодня сказать нельзя.

В ноябре 1943 г. изготовление СУ-76(С-1) было остановлено ввиду того, что план производства был выполнен, исправные шасси Pz III закончились, а также потому, что СУ-76 отечественного производства в необходимом количестве уже отгружались на фронт двумя предприятиями НКТП (завод №38 в Кирове и ГАЗ в Горьком). Советские самоходки были более дешевыми и легкими по сравнению с СУ-76(С-1) и не создавали проблем с их обслуживанием. Всего за время серийного производства СУ С-1 на заводе 37 было выпущено 201 САУ (в том числе, вероятно, до 20 "командирских").

 

 

 

 

 

 

ПТ-САУ СУ-122

 

Поскольку в У-35 использовались агрегаты танка Т-34 и освоенная в серийном производстве 122-мм гаубица М-30, то изготовление САУ шло быстро и споро, с отладкой машины, обучением личного состава и эксплуатацией ее на фронте затруднений не было. Тем не менее конструкция СУ-122 имела целый ряд конструктивных недостатков.

 

Ими были:

1. Малые размеры боевого отделения, вызывают тесноту, быструю загазованность и снижение скорострельности.

2. Верхний станок и постамент, на котором было установлено орудие, занимали большой объем, ухудшая условия работы экипажа.

3. Длинный откат также уменьшал объем боевого отделения, а выступание противооткатных приспособлений орудия вперед ухудшало обзор водителя и заставляло дополнительно бронировать их, увеличивая нагрузку на передние катки САУ.

4. Сложность формы и конструкции бронезащиты из-за несовпадения центров вращения бронировки в вертикальной и горизонтальной плоскостях; недостаточно надежное крепление бронирования к люльке орудия, имеющей толщину всего 4 мм.

5. Люк водителя не предназначен для посадки-высадки, но лишь для обзора, что ухудшало стойкость лобовой брони, а путь механика-водителя во время посадки-высадки отличался крайне большой длиной.

6. Несмотря на то, что по ТЗ необходимо было сохранить верхний станок от гаубицы М-30, его применение в САУ требовало внести в конструкцию большое число доработок, что было равнозначно изготовлению нового станка.

7. Большие затруднения и желание по максимуму использовать конструкцию М-30 вызвало при сборке необходимость совершения большого числа пригоночных работ, удлиняющих цикл изготовления. Поэтому уже в январе 1943 г. параллельно с освоением серийного выпуска СУ-122 КБ Уралмашзавода начало проработку кардинально улучшенной версии машины.  В процессе эскизного проектирования ведущий конструктор Н.В. Курин установил, что наилучшим решением будет вооружение новым 122-мм орудием в рамочной установке. Выбор конструктора остановился на танковой штурмовой пушке У-11, разработанной для вооружения танка КВ-9, на основании которой он выполнил эскизный проект ее самоходной версии. Орудие У-11 выгодно отличалось от М-30 сниженной с 1100 до 600 мм длиной отката, расположением механизмов наводки по горизонтали и вертикали с одной стороны, что позволяло отказаться от второго наводчика по вертикали. Компактный тормоз отката и размещение орудия в карданной рамке давало экипажу дополнительный простор "для творчества". В итоге всех работ, в апреле 1943 г. был изготовлен опытный образец модернизированного самохода СУ-122М, а 16-17 мая 1943 г. он уже прошел заводские испытания пробегом на 100 км и 50 выстрелами.

 

По сравнению с СУ-122 новый артсамоход имел целый ряд преимуществ:

1. Более просторное боевое отделение за счет расширения стенок подкрылков до внешнего габарита гусениц и подъема крыши на 50 мм (т.е. увеличение высоты боевого отделения до 1700 мм).

2. 122-мм штурмовое орудие У-11, имея ту же баллистику, что и гаубица М-30, было уравновешено в цапфах и установлено в карданную рамку, прикрепленную к лобовому листу корпуса.

3. Сокращение длины противооткатных устройств, уменьшение длины отката, рамочная установка оружия улучшили условия обитания экипажа и позволили оснастить орудие шаровой бронировкой, а трудоемкость монтажа вооружения уменьшилась с 17-18 часов до 1,5-2.

4. Расположение центра масс орудия было более благоприятно для передних опорных катков.

5. Для ведения огня прямой наводкой орудие оснащалось телескопическим прицелом.

6. Был введен люк-лаз механика-водителя, расположение остальных люков изменилось для обеспечения как технологических, так и эксплуатационных преимуществ. Государственные испытания СУ-122М проходили 18 июня – 4 июля 1943 г. пробегом по трассе Свердловск – Нижний Тагил и Нижний Тагил – Челябинск. Всего было пройдено 858 км по дорогам и свыше 50 вне их, испытания стрельбой проводились на Нижнетагильском артиллерийском полигоне НКВ 329 выстрелами.

В целом испытания стрельбой и пробегом самоход выдержал, но его вес был сочтен излишним, а стоимость орудия У-11 – высокой. Поэтому комиссия признала необходимым внести изменения в конструкцию САУ для дальнейшего улучшения, после чего она могла быть рекомендована на вооружение артиллерийских частей КА.   Последняя страница этой истории была открыта в июле 1943 г., когда вместе с тремя образцами СУ-85 из ворот Уралмашзавода выкатился очередной модернизированный образец СУ-122-3, отличавшийся от СУ-85 только вооружением в виде 122-мм штурмового орудия Д-6. В период с 20 по 25 июля он прошел заводские испытания, а с 25 июля по 6 августа все четыре самохода прошли государственные испытания на Гороховецком полигоне.

ПТ-САУ СУ-57Б (ГАЗ-74Б)

 

Осенью 1943 г. началось изготовление машины ГАЗ-74Б с вооружением из 57-мм пушки С-1-57. Чтобы отличить это изделие ГАЗ от САУ, выпущенной заводом № 38, ей дали условный индекс СУ-57б, в то время как прошедшая испытания машина завода № 38 (СУ-76, перевооруженная качающейся частью противотанковой пушки ЗИС-2) именовалась в переписке по НКТП как СУ-57а.  Несмотря на то, что СУ-57б выдержала почти все предложенные испытания, на вооружение она не принималась. В числе причин непринятия на вооружение назывались высокая стоимость САУ, наличие специального дизеля, так и не освоенного отечественной промышленностью, а зависеть от зарубежных поставок в условиях войны никто не желал.  Внесло свою лепту в создание отечественного "Хетцера" и КБ НАТИ. Видимо, учтя опыт работ над ГАЗ-74, здесь разработали свой вариант безбашенного истребителя, причем проект в переписке шел под грифом "охотник" (интересно, что "Хетцер" с немецкого "егерь" – охотник, приваживающий животных). По готовности этот истребитель танков, вооруженный 57-мм пушкой, прошел испытания. Но эта машина, не получив требуемый двигатель, была спешно переработана под параллельную спарку двигателей ГАЗ-M1 суммарной мощностью 100 л.с, которая испытывала многочисленные поломки на испытаниях. Таким образом, машина по комплексу боевых характеристик и цене мало отличалась от образцов завода ГАЗ, которые активно продвигались на всех уровнях. Для увеличения мощности выстрела САУ в конце 1943 г. была перевооружена 76,2-мм орудием С-54-2, имевшим баллистику зенитного орудия обр. 1931 г. (3К), но и это не изменило отношения к машине представителей ГБТУ.

 

 

ПТ САУ

ПТ-САУ СУ-85

 

Самоходная установка СУ-85 была разработана конструкторским бюро УЗТМ под руководством Л. И. Горлицкого в апреле — мае 1943 г. Опытный образец машины, имевший наименование СУ-85-II, был изготовлен на УЗТМ совместно с заводом № 50 НКТП в июле 1943 г. Ведущим инженером машины был Н. В. Курин. В июле-августе того же года машина успешно прошла заводские и государственные испытания на Гороховецком АНИОПе. Установка СУ-85 была принята на вооружение 7 августа 1943 г. Серийное производство было организовано на УЗТМ в августе 1943 г. и продолжалось до сентября 1944 г. Всего было выпущено 2339 установок, которые предназначались для уничтожения немецких тяжелых танков «Тигр» на дальностях стрельбы 500 — 1000 м.  Самоходная установка СУ-85 была создана на базе среднего танка Т-34 и относилась к типу полностью бронированных самоходных установок. Броневая рубка имела переднее расположение и была выполнена по типу рубки опытной самоходной установки СУ-122М-Боевое отделение и отделение управления были совмещены. Механик-водитель и наводчик размещался слева от пушки, за ним — заряжающий, командир машины — справа от нее. На крыше броневой рубки находилась неподвижная командирская башенка с панорамой ПТК с круговым обзором и двумя зеркальными смотровыми приборами. На части самоходных установок использовалась командирская панорама ПТК-5. В ходе серийного производства панорама ПТК была заменена на смотровой прибор МК-4, а для улучшения очистки воздуха от пороховых газов в боевом отделении установили два вентилятора. Смотровая башенка для панорамы отсутствовала, а вместо нее в верхней части лобового листа рубки был сделан прилив со специальным лючком, закрываемым двухстворчатыми броневыми крышками. Для наблюдения за полем боя на крыше рубки у правого и левого бортов были установлены зеркальные смотровые приборы, прикрытые броневыми колпаками. Посадка экипажа в машину производилась через люк механика-водителя и двухстворчатый люк, располагавшийся в задней части крыши и кормовом листе броневой рубки. Крышка люка механика-водителя с установленными смотровыми приборами была унифицирована с крышкой люка танка Т-34.  В качестве основного оружия на самоходной установке использовалась 85-мм нарезная пушка Д-5С-85 или 85-мм нарезная пушка Д-5С-85-А с длиной ствола 48,8 калибра. Пушка Д-5С-85 с клиновым затвором с полуавтоматикой копирного типа и баллистикой зенитной пушки обр. 1939 г. была установлена в рамке. Для наведения орудия использовались: подъемный механизм секторного типа и поворотный механизм винтового типа. Углы наводки по вертикали составляли от -5 до +25°, по горизонту — в секторе ±10°. При стрельбе прямой наводкой использовался телескопический прицел 10Т-15, а для ведения огня с закрытых огневых позиций и прямой наводкой — панорамный прицел. Вместо прицела 10Т-15 мог устанавливаться телескопический шарнирный прицел ТШ-15. Дальность стрельбы прямой наводкой составляла 3800 м, наибольшая — 13600 м. Скорострельность — 6-7 выстр./мин. Спусковой механизм ручной. Спуск осуществлялся нажатием на рычаг. В ходе серийного производства для орудия был установлен электроспуск. Масса качающейся части орудия составляла 1230 кг.  85-мм пушка Д-5С-85-А отличалась от пушки Д-5С-85 цельнолитым стволом и конструкцией казенника, наметками люльки и неподвижной части ограждения. При стрельбе прямой наводкой использовался панорамный прицел от 76-мм пушки обр. 1942 г. (ЗИС-3). Масса качающейся части орудия составляла 1370 кг.  Собранные затворы и отдельные детали затворов пушек Д-5С-85 и Д-5С-85-А были невзаимозаменяемыми. Взаимозаменяемость деталей пушек существовала только по раме, тормозу отката, накатнику, откидной части ограждения, подъемному и поворотному механизмам, а также по спусковому механизму.  В боекомплект самоходной установки входили 48 унитарных выстрелов с бронебойно-трассирующим остроголовым и тупоголовым снарядами (БР-365К и БР-365) с взрывателем МД-3 и МД-8 и осколочной стальной гранатой (О-365К) с взрывателем КТМ-1. Кроме перечисленных выстрелов могли применяться выстрелы с осколочной гранатой О-365 с дистанционным взрывателем Т-5. Начальная скорость бронебойного снаряда составляла 792 м/с, осколочного — 785 м/с. Бронебойный снаряд на дальности 1000 м пробивал вертикально расположенную броню толщиной 102 мм. В 1944 г. в состав боекомплекта был введен выстрел с подкалиберным бронебойно-трассирующим снарядом (БР-365П). Артиллерийские выстрелы укладывались: 17 выстрелов — в боеукладку в нише левого борта (кроме того, в эту боеукладку могли укладываться дополнительно 2 выстрела с бронебойным снарядом); 10 выстрелов — в вертикальный стеллаж у моторной перегородки; 1 выстрел — в вертикальный стеллаж у левого борта; 14 выстрелов — в ящик под орудием (кроме того, в гнезда этого ящика могли укладываться дополнительно 4 выстрела с бронебойными снарядами). В корпусе машины укладывались два 7,62-мм пистолета-пулемета ППШ с боекомплектом 1420 патрон (20 дисков, из них 12 дисков укладывались в стеллаж под правой шахтой боевого отделения и 8 дисков — в двух походных сумках за правой шахтой боевого отделения), 24 ручных гранаты Ф-1 (12 гранат укладывались в стеллаж под сиденьем механика-водителя и 12 гранат — в стеллаже под вертикальной снарядной укладкой у левого борта и 5 противотанковых гранат (в специальном ящике около правой средней шахты).  Броневая защита — противоснарядная. Корпус и рубка сварные, выполненные из броневых катаных листов толщиной 20 и 45 мм. Лобовой лист корпуса и броневой рубки был сплошным, имел толщину брони 45 мм и был наклонен под углом 50° от вертикали. Маска пушки имела броневую защиту толщиной 52 мм. Конструкция броневого корпуса установки СУ-85 за исключением лобового листа и крыши броневой рубки была аналогичной корпусу установки СУ-122. Наклонные бортовые листы рубки выходили за пределы корпуса, увеличивая объем боевого отделения. В ходе серийного производства толщина бортов командирской башенки была увеличена с 20 до 45 мм, а соединение броневых листов корпуса было переведено со «стыкового» на «шиповое». Кроме того, было усилено крепление подвижного щита бронировки пушки за счет введения промежуточного станка и усиленных болтов.  Силовая установка и трансмиссия были заимствованы у среднего танка Т-34. В кормовой части машины в моторном отделении устанавливался дизель В-2-34 мощностью 500 л.с. (368 кВт). Пуск двигателя производился с помощью стартера СТ-700 мощностью 15 л.с. (11 кВт) и напряжением 24 В или сжатым воздухом из двух воздушных баллонов. Емкость основных топливных баков составляла 465 л, запасных — 300 л. Запас хода машины по шоссе достигал 350 км.  В состав трансмиссии входили главный фрикцион, пятиступенчатая коробка передач, два бортовых фрикциона и два бортовых редуктора. В качестве механизма поворота использовались бортовые фрикционы. Приводы управления — механические.  В связи со смещением центра тяжести машины к носу корпуса были усилены передние узлы подвески, передние балансиры, а первые опорные катки устанавливались на трех шарикоподшипниках. Поскольку масса установки СУ-85 не превышала массу танка Т-34, то ее характеристики подвижности остались на уровне базовой машины. Однако большой вылет ствола ограничивал маневр в узких проходах и преодоление некоторых противотанковых препятствий (воронка, контрэскарп).  Электрооборудование машины было выполнено по однопроводной схеме (аварийное освещение — двухпроводное). Напряжение бортовой сети составляло 24 и 12 В. В качестве источников электроэнергии использовались четыре аккумуляторных батареи 6СТЭ-128, соединен-Еплх последовательно-параллельно с общей емкостью 256 А•ч и генератор ГТ-4563-А с реле регулятором РРА-24Ф мощностью 1 кВт и напряжением 24 В. Для внешней радиосвязи на машине устанавливалась радиостанция 9Р (9РМ) или 9РС, для внутренней связи — танковое переговорное устройство ТПУ-3 или ТПУ-2.  С сентября 1944 г. в течение трех месяцев на УЗТМ одновременно выпускались самоходные установки СУ-85 и СУ-100. На заводе были проведены мероприятия по унификации корпуса, обеспечивающие установку в машине 85-или 100-мм пушки. Модернизированная самоходная установка получила наименование СУ-85М. Первая унифицированная самоходная установка была выпущена в июле 1944 г., с августа того же года УЗТМ приступил к серийному выпуску самоходных установок СУ-85М, Всего было выпущено 315 машин.

Самоходная установка СУ-85М имела лобовую броню толщиной 75 мм, командирскую башенку, увеличенный до 60 выстрелов боекомплект, улучшенную вентиляцию боевого отделения от пороховых газов. Сектор наведения орудия по горизонту сократился с 20 до 16°. Остальные боевые и технические характеристики машины были сохранены на уровне характеристик самоходной установки СУ-85.

 

ПТ-САУ АСУ-76

 

Летом 1943 г. Артуправление Красной Армии в условиях начавшегося стратегического наступления на советско-германском фронте, а также больших потерь в артиллерийской "тягловой силе" (а потери автомобилей грузоподъемностью 3/4 -1,5 тонны от различных причин в ходе каждой наступательной операции составляли в среднем 24-52%) разработало концепцию перевода полковой и дивизионной артиллерии мотострелковых соединений на самодвижущиеся лафеты. Этот проект в недрах ГАУ получил условное название "ОСА" (общевойсковая самоходная артиллерия). Рождение проекта было вынужденной мерой отечественных артиллеристов, которых незадолго до этого лишили самоходной артиллерии, передав ее в ведение бронетанковых войск. Таким образом, ОСА-76, о которой пойдет речь ниже, отнюдь не являлась предшественником или развитием семейства СУ-76, как то считалось некоторыми исследоватслями, но представляет абсолютно самостоятельный класс артиллерийских систем, разработка которых началась уже в то время, когда СУ-76 вовсю воевали на фронте. Проектом "ОСА" предполагалось создание следующих самодвижущихся артсистем:

– ОСА-76 – самодвижущаяся 76-мм дивизионная пушка частичного бронирования;

– ОСА-57 – самодвижущаяся 57-мм противотанковая пушка частичного бронирования;

– ОСА-З ("Зенитный") – самодвижущийся зенитный автомат, или спарка крупнокалиберных зенитных пулеметов частичного бронирования.

Ответственным исполнителем по проекту "ОСА" были назначены завод № 38 НКТП и ГАЗ.  На заводе № 38 руководил проектными работами М.Н. Щукин. Из предложенных на суд Артуправления эскизных проектов были одобрены ОСА-76 и ОСА-57, первый из которых предполагалось изготовить "в металле" в IV квартале 1943 г. ОСА-76 представляла собой малоразмерную машину массой не более 3500 кг с автомобильным двигателем ГАЗ-MM, вооруженную 76-мм орудием ЗИС-3. Ходовая часть ОСА собиралась из стандартных узлов ходовых частей танков Т-60 или Т-70, экипаж насчитывал 3 человека. Броневая защита ОСА-76 соответствовала толщине штатного щита орудий ЗИС-3, ЗИС-2 и М-30 и составляла 6 мм брони высокой твердости.

КБ ГАЗ под руководством H.A. Астрова и Н.В. Грачева в рамках тех же ТТТ предложило машину ГАЗ-68, позже названную КСП-76 (колесная 76-мм самодвижущаяся пушка). В качестве базы горьковчане использовали шасси и двигательный агрегат автомобиля повышенной проходимости ГАЗ-63 (двигатель ГАЗ-202 от танка Т-60 мощностью около 63 л.с.) с броневым кузовом, имеющим толщину в лобовой части первоначально 10 мм, в ходе доработки доведенную до 16 мм. Для улучшения распределения массы двигатель ГАЗ-202 с системами питания и охлаждения был перенесен в кормовую часть. Экипаж, как и у ОСА-76, также составлял 3 человека.  Весной-осенью 1944 г. обе САУ испытывались как раздельно, так и совместно. Несмотря на то, что изначально артиллеристы отдавали большее предпочтение машине КСП, как более привычной в эксплуатации и ремонте (колесный движитель), в ходе испытаний их мнение изменилось, так как КСП-76 явно проигрывала машине завода 38 ввиду большой массы (более 5 т.), больших габаритов, чем ОСА-76, при чрезвычайно слабой проходимости по пересеченной местности. Более того, ее применение вне дорог было признано невозможным. А проведение стрельб из орудия показало еще и лучшую устойчивость гусеничной версии.  ОСА-76 завода № 38 была рекомендована для принятия на вооружение при условии ликвидации отмеченных в ходе испытаний недостатков.  Предполагалось использовать эту машину "своим ходом" только на поле боя, но проведенные испытания длительным пробегом в составе колонны СУ-76 показали, что машина имеет очень неплохие ходовые качества не только на пересеченной местности, но и на шоссе. Ее запас хода превышал 220 км, что было достаточно даже для легких самоходных установок, а применение для питания "Осы" бензина второго сорта, в том числе и трофейного синтетического, трудно было переоценить (СУ-76 потребляла бензин не хуже Грозненского). Малый вес САУ обеспечивал ей прекрасную проходимость и привлекал к ней внимание не только артиллеристов, но также танкистов и десантников.  К весне 1945 г. М.Н.Щукин, выполнявший уже обязанности главного конструктора завода № 75 в Харькове, предлагал провести проектирование на базе общих конструкционных решений ОСА-76 легкого многоцелевого бронированного транспортера пехоты и оружия по типу ленд-лизовского "универсала", а также легкой авиадесантной самоходной установки, названной АСУ-76, с освоением их выпуска в Харькове. Но ввиду отказа от моторизации общевойсковой артиллерии серийное производство ОСА-76 (танкисты назвали ее на свой лад – ОСУ-76) развернуто не было.

 

Материалы данного раздела получены из открытых источников и опубликованы в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав, информация будет убрана, после получения соответствующей просьбы, от авторов или издателей, в письменном виде.

P.S. В случае удаления статьи, ссылка на сайт, откуда была позаимствована та или иная информация, будет удалена этого сайта.

 

Источники:

Книга - Самоходки Сталина. История советской САУ 1919 – 1945 (Михаил Свирин), http://arsenal-info.ru/b/book/4036663831/29, https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Путиловец (САУ), http://armor.kiev.ua/Tanks/WWII/SU85/su85_1.php, http://arsenal-info.ru/b/book/3099897582/69

 

Легкие танки ,,.

Средние танки

Тяжелые танки 1ч,

Огнеметные танки

ПТ-САУ 1ч, ,

САУ

Зенитные самоходные установки

Реактивные системы залпового огня

Бронеавтомобиль