ГЛАВНАЯ
 
ГОСТЕВАЯ
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 

 
 
 
 

 

Бронетанковые войска СССР история развития

Фото Архив

Форма Советской Армии

Документальная видео хроника

 

 
 

Легкий танк Т-60

На Т-60 прорабатывалась установка и более мощной автоматической 45-мм пушки ЗИС-19БМ, созданной на базе 20-К, которая по своим размерам вписывалась в малую башню танка. Одновременно для замены Т-60 проектировался новый легкий танк Т-45 с 45-мм лобовой броней и 45-мм пушкой, фактически аналогичный уже освоенному на ГАЗе Т-70, а также малый бронетранспортер. В апреле 1942 года совместно с заводом № 38 две первые самоходные артиллерийские установки уже были изготовлены и к июлю представлены для проведения испытаний, выявивших наличие в них серьезных дефектов. Осенью 1942 года работы по ним передали в Киров, где они продолжались с не скоро пришедшим успехом. В частности, пришлось отказаться от внешне привлекательной идеи установки двух параллельно работающих силовых агрегатов, которая к тому времени принесла много неприятностей. Попытку внести свой посильный вклад в оборону страны предпринял даже недостроенный, только начинающий производство Алтайский тракторный завод в Рубцовске, куда в основном был эвакуирован ХТЗ. Видимо, силами уже знакомых с бронетехникой харьковских конструкторов в 1942 году были предложены проекты массовых легких танков АОТЗ-1 и АТЗ-2 для замены ими Т-60. Однако они так и остались на бумаге. Коломенский паровозостроительный завод (КПЗ) приступил в сентябре 1941 года к выпуску бронекорпусов и башен к Т-60 (полностью он танки делать не мог). Из-за нехватки прессов большая часть башен изготавливалась литыми, с утолщенными в 3 раза стенками, соответственно вдвое более снарядостойкими. В ассортименте сталей завода оказалась и броневая, а технология фасонных отливок большого размера была отработана для производства локомотивов в совершенстве. Всего до конца октября вплоть до эвакуации в глубь страны - Киров, Молотов и Красноярск - КПЗ изготовил 241 бронекорпус для Т-60. В первые месяцы войны выпустили небольшие партии бронекорпусов с башнями для Т-60 Новокраматорский машиностроительный и Ворошиловградский паровозостроительный заводы, а также таганрогский завод «Красный котельщик».
1 октября 1941 года появился приказ Наркомата танковой промышленности об организации производства штампованных башен для танков Т-60 на базе оборудования эвакуированной в Куйбышев части Ижорского завода. Реализован он не был. По более позднему приказу наркомата от 13 октября заводу № 180 предписывалось начать производство литых башен для Т-60. Однако по ряду причин их производство также не было освоено. Развернутое в Кирове на территории кранового завода «Имени 1 мая» танковое производство - завод № 38 (главный конструктор - потомственный «паровозник» М.Н. Щукин) - выпустило первые пять Т-60 уже в январе 1942 года. С февраля завод начал их плановое производство, одновременно снабжая остальные предприятия литыми траками гусениц, которые ранее делал только СТЗ. За I квартал изготовили 241 машину, по июнь -535. О том, каким важным подспорьем для вооружения Красной Армии стали легкие танки Т-60, свидетельствует телеграмма на завод Председателя ГКО И.В.Сталина с просьбой перевыполнить сентябрьскую программу 1942 года минимум на 25 машин в связи с прекращением производства танков Т-34 на СТЗ. А летом того же года за успешное освоение выпуска Т-60 завод № 38 был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Недостаточно оснащенный, разместившийся на явно малых производственных площадях (всего 21,3 га) старого предприятия, завод компенсировал это внедрением весьма эффективных методов работы, созданием остроумных высокопроизводительных сварочных стапелей и приспособлений для скоростной механической обработки корпусов. Нашлись даже возможности для проведения экспериментов с изготовлением опытных образцов, - и это на тяжелейшем втором году войны. И позже предприятие внесло значительный вклад в создание новых образцов бронетанковой техники. На его территорию в конце 1942 года перебазировались конструкторы-танкостроители с бывшего свердловского завода № 37 (с сентября 1943-го - завод № 50). Кроме того, здесь продолжалось массовое производство реактивных артиллерийских установок, монтируемых на импортных автомобильных шасси, что также требовало серьезного конструкторского обеспечения. Еще одно предприятие, привлеченное к выпуску Т-60, красноармейский завод № 264 техдокументацию на танк получил своевременно, но в дальнейшем вел машину самостоятельно, не прибегая к помощи головного завода, но и не пытаясь ее модернизировать. 16 сентября 1941 года в его состав влились знакомые с танкостроением работники эвакуированного ХТЗ, которые еще в Харькове начали заниматься освоением производства Т-60 (ведущим конструктором по изделию 060 на ХТЗ был А.Г. Домбровский). Они приехали на завод № 264 с уже подготовленным заделом инструмента, лекал, штампов и заготовок танка, поэтому первый бронекорпус сварили уже к 29 сентября. Агрегаты трансмиссии и ходовой части должно было поставлять танковое производство СТЗ (завод № 76). Предельно загруженный изготовлением Т-34 и дизель-моторов В-2, к тому же оказавшийся в конце 1941 года их единственным производителем, СТЗ и поставлявший ему бронекорпуса и сварные башни для «тридцатьчетверок» завод № 264 не могли уделять легкому Т-60 такого же внимания. Тем не менее в декабре удалось собрать первые 52 машины. За январь 1942-го сдали уже 102 танка, а за I квартал - 249. Всего же по июнь 1942 года было выпущено 830 Т-60. Значительная их часть участвовала в Сталинградской битве, особенно в начальной ее фазе. Башни с вооружением от Т-60 завод № 264 пытался ставить на свои бронекатера. Известно, что еще в 1946 году на территории завода находился один Т-60, так и не сданный военной приемке. Головным же и самым крупным заводом по выпуску Т-60 стал ГАЗ, куда 16 октября 1941 года на постоянную работу прибыл Н.А. Астров с небольшой группой московских коллег (основной коллектив выехал в Свердловск) для конструкторского обеспечения производства. Вскоре его назначили заместителем главного конструктора завода по танкостроению, а в начале 1942 года он получил Сталинскую премию за создание Т-40 и Т-60. В короткий срок невероятным напряжением сил завод завершил изготовление нестандартной технологической оснастки, моделей, инструмента и с 26 октября приступил к массовому выпуску танков Т-60 в организованном на базе колесного механосборочном цехе МСЦ-5. Бронекорпуса для них в нарастающих количествах начали поставлять выксунский завод дробильно-размольного оборудования (ДРО) № 177, позже муромский паровозоремонтный завод имени Дзержинского № 176 с его мощным котельным производством, технологически подобным танковому корпусному, и, наконец, старейший броневой завод в г.Кулебаки № 178. Затем к ним присоединилась эвакуированная в Саратов на территорию местного паровозоремонтного завода часть подольского завода № 180. И все же бронекорпусов хронически не хватало, что сдерживало расширение массового производства Т-60. Поэтому вскоре их сварку дополнительно организовали в цехе МСЦ-8 хорошо оснащенного новокузовного корпуса ГАЗа, как раз незадолго до начала войны введенного в строй. Могучий завод вытянул и эту очередную незапланированную нагрузку.
Схема бронирования Т-60
К изготовлению агрегатов шасси подключились горьковские заводы «Двигатель революции» и фрезерных станков (в войну - № 113). Поскольку первый сорвал освоение производства бортовых передач, выпуск их снова взял на себя ГАЗ. Обычно на такую работу уходило не менее шести месяцев, а здесь буквально за 10 дней были изготовлены модели и штампы корпусов редуктора, сварочные кондукторы, нестандартные шлицевые протяжки, модульные фрезы, мерительный и контрольный инструмент. Рационально и высокопроизводительно решили автозаводцы сложную проблему массового изготовления траков гусениц 060-142510-А из почти неподдающейся обработке стали ПЗЛ - горячая штамповка с последующей прошивкой отверстий под соединительные пальцы в еще нагретой детали. И это при суточном производстве не менее 4 тысяч штук! Другие заводы такую передовую технологию освоить не смогли. Однако несмотря на все гигантские усилия и принятые энергичные меры, инерция огромного предприятия с его неизбежно тщательной технологической подготовкой массового выпуска тормозила быстрый выход на устойчивый производственный ритм - за сентябрь изготовили всего 3 танка. И в октябре сохранялось значительное отставание от графика. Для изучения положения дел и принятия экстренных мер на ГАЗ выехал нарком танковой промышленности В.А.Малышев. 20 октября на завод поступила как всегда резкая, но по сути справедливая телеграмма И.В.Сталина:
Директору завода Лоскутову, копия главному инженеру Лифшицу, копия горьковскому обкому партии Родионову, копия парторгу ЦК ВКП(б) на автозаводе Маркину.
Немецкая армия имеет большое превосходство в танках над нами. Для успешной борьбы с немецкими фашистами и для защиты Москвы нужно давать каждый день нашей армии больше танков. Ваш завод не использует всех возможностей для значительного увеличения выпуска танков и плохо помогает делу обороны страны. Нужды обороны страны и Москвы требуют чтобы ваш завод резко увеличил выпуск танков Т-60 и в ближайшие 2-3 дня начал выпускать по десяти танков в день, а к концу октября по пятнадцати танков в день. Прошу выполнить это задание. Надеюсь что вы и все рабочие, и инженеры завода честно выполните свой долг перед родиной.
20 октября 1941 года.
И.Сталин».
Телеграмма буквально подстегнула весь 90-тысячный коллектив завода. Были приняты чрезвычайные меры. Производство стало быстро расти - в октябре сдали 215 машин, а в ноябре - 471! В этот критический месяц ГАЗ являлся единственным производителем легких танков. До конца года здесь выпустили уже 1323 машины. За значительное увеличение их производства 29 декабря 1941 года завод наградили орденом Ленина.
В конце декабря на ГАЗе решили и чрезвычайно важную проблему надежного холодного запуска двигателя Т-60, создав термосифонный пусковой подогреватель лампового типа, предложенный и спроектированный И.Г. Альперовичем и Б.Я.Гинзбургом (бывшим работником НАТИ). Ничего подобного другие танки не имели. К удивлению и восторгу танкистов, насквозь промороженный двигатель, который, казалось, уже невозможно было оживить, через 25 - 30 минут работы подогревателя легко запускался электростартером при наружной температуре воздуха до - 40° С. Подобными устройствами комплектовались, правда, только Т-60, выпускавшиеся на ГАЗе зимой. Подогреватели оказались настолько удачными, что без принципиальных изменений ставились на колесные и гусеничные машины завода в течение последующих 30 лет.
Следует заметить, что Т-60, выпускаемые разными заводами, имели свои особенности, вызванные уровнем технологической оснащенности предприятий, их конструкторскими традициями и стандартами, наконец, поступающими с других заводов комплектующими изделиями. Например, конические шестерни главной передачи со спиральным зубом и зацеплением «Глиссон» делал только ГАЗ, имевший в достаточном количестве высокопроизводительные и точные станки. СТЗ нарезал конические шестерни с менее технологичным, но более прочным за счет равновысокого зуба паллоидным зацеплением «Клингельнберг» - как на Т-34. Остальные заводы вынуждены были изготавливать для этого очень важного узла прямозубые конические пары, менее долговечные и шумные, возбуждающие в трансмиссии дополнительные вибрации.
Для значительного увеличения огневой мощи Т-60, в частности, повышения бронепробиваемости его наиболее массовых снарядов (дефицитные подкалиберные применялись редко и были эффективны только на близких дистанциях) возникла мысль оборудовать танк 23-мм авиапушкой ВЯ с дульной энергией в 2,52 раза большей, чем у ТНШ-20. Масса секундного залпа при этом возрастала до 2 кг/с. В ассортименте выстрелов имелись и осколочные снаряды. Пушка ВЯ надежно поражала среднебронированные цели на большей дистанции, чем ТНШ-20.
На базе крыльевых и турельных вариантов пушки ВЯ завод № 2 в III квартале 1942 года выпустил 16 танковых 23-мм автоматических пушек, доработанных им совместно с ОКБ-16 для установки на Т-60. Одновременно с целью уменьшения непроизводительного расхода боеприпасов в конструкцию был введен разобщитель для возможности вести одиночную стрельбу в режиме самовзвода. Использование более мощной и надежной, чем ТНШ-20, пушки ВЯ, вероятно, дало бы положительный результат, однако свидетельств ее установки на танк Т-60 пока не найдено.
Для защиты от бутылок с горючей смесью, которые немцы начали широко применять с зимы 1942 года, было предложено закрывать корпус танка Т-60 двойной сеткой «Дэви», служащей своеобразным экраном. Испытания такой защиты под Чкаловом (Оренбург) в конце февраля 1942 года дали хорошие результаты. Ввиду технических трудностей оборудования танка сеткой «Дэви» во фронтовых условиях она практически не применялась. В 1942 году, несмотря на создание и принятие на вооружение более боеспособного легкого танка Т-70, параллельное с ним производство Т-60 сохранялось на ГАЗе - по апрель (всего за 1942 год - 1639 машин), на свердловском заводе № 37 - по август, на заводе № 38 - по июль. За 1942 год на всех заводах было сделано 4164 танка. Последние 55 машин завод № 37 сдавал уже в начале 1943 года (по февраль). Всего с 1941 года выпустили «по сборке» 5839 Т-60, армия приняла «по бою» 5796 машин. Пушек ТНШ-20 для них произвели с большим запасом: в 1942 году - 8506, в 1943 году - еще 200.
Танк Т-60 оказался отличной базой для проведения различных экспериментальных работ и создания на его основе новых боевых модификаций. Для противовоздушной обороны танковых соединений и объектов, а также штабов требовалась бронированная зенитно-пулеметная установка, подвижность которой не уступала бы танкам. Поэтому в самом конце 1942 года на Горьковском автозаводе по собственной инициативе был построен танк 063 или Т-60-3 (3 - модификация, а не з - зенитный) со спаренной установкой двух зенитных пулеметов ДШК в открытой башне увеличенных размеров.

Зенитный танк Т-60-3.
Поскольку на заводе не смогли выполнить зубчатый венец погона башни с нужной для зенитной стрельбы точностью, танк на вооружение не приняли, хотя необходимость в подобном изделии оставалась очень острой и для него можно было бы использовать часть освободившегося парка танков Т-60. К тому же с развертыванием контрнаступлений в 1943 году он мог принести ощутимую пользу в городских боях.
На опытном танке ГАЗа Т-95, также изготовленном на базе «шестидесятки», опробовали другой вариант установки такого же зенитного вооружения и прицелов, но и эта машина по ряду причин не выпускалась. Аналогичную работу проводил завод № 37, построив в июле 1942 года по заданию Главного артиллерийского управления зенитную 37-мм автоматическую установку ЗСУ-37 на базе Т-60. Из-за недостаточной жесткости корпуса и опоры поворотной платформы она также оказалась неудачной и не была принята на вооружение. Не дала ожидаемых результатов попытка создания открытой самоходной артиллерийской установки с 45-мм противотанковой пушкой М-42. На заводе № 38 спроектировали и к лету 1944 года построили 76-мм открытую артиллерийскую общевойсковую самоходную установку ОСУ-76 - по идее предельно легкую и дешевую САУ непосредственной поддержки пехоты. На ней использовали дивизионное орудие ЗИС-3 образца 1942 года, а от танка Т-60 - трансмиссию и ходовую часть (с задней ведущей звездочкой). Дефицит 6-цилиндровых двигателей вызвал установку на ней старого 4-цилиндрового ГАЗ-М, что предопределило низкие удельную мощность и соответственно плохую подвижность машины. Для снижения веса пушка прикрывалась только спереди и частично по бокам противопульной броней толщиной всего 6 мм. Установка оказалась неустойчивой при выстреле - сказывались большая высота линии огня при короткой базе четырех опорных катков, хотя по опыту СУ-76М было известно, что для этой пушки требовалось шесть катков, малая масса машины - 4,2 т и несимметричное относительно оси положение орудия. Производство ОСУ-76 планировалось в 1944 году (план на III квартал - 129 машин) на ленинградском заводе № 7 совместно с заводом № 38 - поставщиком агрегатов ходовой части и трансмиссии. Однако из-за низких боевых качеств принята она не была, а в 1944 году, когда в войсках уже имелись более удачные установки СУ-76М, и не нужна. Тем не менее в авиадесантном варианте установка ОСУ-76 представляла определенный интерес как самая легкая для калибра 76 мм, а ее недостаточные устойчивость и кучность при стрельбе в таком предельно простом исполнении были терпимы. Надо признать, что на базе танка Т-60 полноценной САУ калибром свыше 45 мм так и не получилось. В феврале 1942 года некий Машнев предложил курьезный - иначе не скажешь - проект двухместной «бронированной танкетки-мотоциклетки» с броней 15 мм, двумя пулеметами ДТ, двумя мотоциклетными моторами, с подвеской и опорными катками от Т-60. Его отклонили как не выдерживающий никакой критики. Для повышения в целом неплохой проходимости танка Т-60 по снегу на ГАЗе задумали предельно снизить удельное давление на поверхность и сделать его более равномерным. Для этого зимой 1942 года под руководством Н.А. Астрова с участием В.К. Рубцова и С.С. Строева на одном из образцов поставили на борт 8 опорных катков малого диаметра от электрокара, попарно связанных жесткими балансирами с рычагами четырех тележек подвески. Применили новую гусеницу с максимально уширенными траками удвоенного от нормального шага. Результат оказался хорошим - проходимость по снегу резко улучшилась, однако возросли механические потери и вибрации, а мощности двигателя не хватало для уверенного движения. Самую высокую проходимость по снегу любой глубины плотности показал опытный Т-60 с лыжно-гусеничным движителем системы С.С. Неждановского, также построенный зимой 1942 года. Пробовали на Т-60 и снегоходный движитель с опорными полозьями вместо опорных катков, что давало бы идеальную опору нагружения гусениц. Машина тоже ходила хорошо, но с большими потерями на самопередвижение - недоставало мощности двигателя.
На танках Т-60 так же, как и на Т-40, монтировались реактивные установки залпового огня БМ-8-24 (изделие 52-353-Б), принятые на вооружение в конце октября 1941 года. Для переброски легких танков в составе десантов в тыл врага, а также для снабжения ими крупных партизанских отрядов конструктор легкой авиации О.К.Антонов предложил осенью 1941 года построить упрощенный буксируемый планер разового применения, в качестве фюзеляжа которого использовался бы корпус танка Т-60, а его ходовая часть - в качестве взлетно-посадочного устройства. Предполагалось, что такой комбинированный планер может буксироваться четырехмоторным бомбардировщиком ТБ-3 или самолетом ДБ-ЗФ до пункта назначения, а после расцепления производить посадку на площадку ограниченных размеров, сбрасывать крылья с хвостовым оперением и с ходу идти в бой.
Задание на подобный летательный аппарат, которому не было аналогов в истории, О.К.Антонов, поддержанный начальником НТК ГБТУ генералом С.А.Афониным, получил в конце 1941 года. Машину спроектировали всего за две недели и к лету 1942 года построили на планерном заводе в Тюмени. Она получила название КТ («Крылья танка»), а также обозначалась индексами А-Т, АТ-1 или планер А-40. Крылья с размахом 18 м и двухбалочное хвостовое оперение были выполнены по бипланной схеме для уменьшения размеров планера- длина его составляла всего 12,06 м. Тросовое управление подвели к месту механика-водителя танка, дополнительно оборудовав его зеркалами бокового и заднего обзоров. Саму машину предельно облегчили (до массы 5800 кг), сняв вооружение, боекомплект, фары, крылья и слив почти все топливо. Полетная масса танка-планера составила 7804 кг, удельная нагрузка на крыло - всего 91 кг/м2.
Первый полет «КТ» состоялся 2 сентября 1942 года. Самолетом-буксировщиком ТБ-3 с четырьмя усиленными до 970 л. с, моторами АМ-34РН командовал П. А. Еремеев, в прошлом конструктор пилотажных планеров. Планером управлял летчик-испытатель опытно-испытательного полигона воздушно-десантных войск Красной Армии С. Н. Анохин. Из-за большой массы и малой обтекаемости «КТ» буксировка велась на близкой к максимальной мощности двигателей ТБ-3 со скоростью 130 км/ч. Несмотря на это, скорость подъема оказалась недостаточной. Самолет едва достиг высоты 40 м. Не дала положительного результата попытка увеличить скорость до 140 км/ч, так как при этом самолёт начинал снижаться с вертикальной скоростью 0,5 м/с. Кроме того, стала повышаться температура воды в системе охлаждения двигателей, что могло привести к их перегреву. В этих условиях Еремеев принял решение вывести ТБ-3 в район близлежащего аэродрома Быково и отцепить планер. Анохину, благодаря своему профессиональному мастерству, удалось успешно совершить посадку. Приземлившись, он запустил мотор танка и, не сбрасывая крыльев, медленно двинулся к командному пункту аэродрома.
Опытный танк Т-60-2 с башней новой конструкцией и 45-мм пушкой большой мощности ЗИС-19БМ.
Не будучи предупрежденным о вынужденной посадке необычного аппарата, руководитель полетов аэродрома по боевой тревоге поднял расчет зенитной батареи. Когда летчик-испытатель вылез из машины, его задержали красноармейцы. Инцидент был исчерпан с прибытием аварийно-спасательной команды ЛИИ. Танк своим ходом доставили в поселок Стаханове (ныне город Жуковский) к аэродрому ЛИИ. Так закончился первый и последний полет летающего танка.
В акте об испытаниях опытного планера указывалось на необходимость увеличения триммера руля высоты, постановки штурвального управления с червячной передачей и внесения конструктивных изменений в аэродинамическую компенсацию элеронов и управление закрылками. Отмечалось, что задача создания летающего танка решена, но были допущены ошибки. Модель планера и танка для продувок в аэродинамической трубе была выполнена в упрощенном варианте (без тросов, соединяющих бипланные коробку крыла и оперение, и без моделирования гусениц танка), что привело к ошибке в расчетах аэродинамических свойств «КТ» и требуемой мощности двигателей самолета-буксировщика. Кроме того, не было учтено сопротивление воздуха, что не позволило двигателям ТБ-3 поднять планер на требуемую высоту и усложнило управление им в полете.
Но также и выяснилось, что превышенную более чем вдвое скорость движения «аэротанка» - при отрыве около 100 км/ч - гусеничный движитель Т-60 по кинематике и динамике выдержал без видимых последствий, что показало правильность проведения расчетов и выбора конструктивных решений этого важнейшего узла боевой машины.
Из более мощных самолетов, способных поднять в воздух планер «КТ», на вооружении в то время находился лишь стратегический бомбардировщик Пе-8 конструкции В. М. Петлякова. Однако в годы войны было построено всего 80 таких машин. Пе-8 использовали для глубинных воздушных рейдов, в частности для бомбардировок Берлина, и рассчитывать на его использование в качестве буксировщика планера «КТ» было нереально. В связи с этим дальнейшие летные испытания крылатого танка прекратились.
В целом же создание и освоение массового производства на нескольких заводах танка Т-60 не прошло даром. Многие его хорошо отработанные агрегаты и узлы силовой установки, трансмиссии и ходовой части нашли применение на следующей модели легкого танка Т-70 с более мощной броней и 45-мм пушкой.


 

Материалы данного раздела получены из открытых источников и опубликованы в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав, информация будет убрана, после получения соответствующей просьбы, от авторов или издателей, в письменном виде.

P.S. В случае удаления статьи, ссылка на сайт, откуда была позаимствована та или иная информация, будет удалена с главной страницы этого сайта.                                                                  

 
 
 
 

ОБЗОР ТЕХНИКИ

 
КВ-2
 
су-76
 
су-100
 
БТ